Aдвокат

8 - 965 - 432 - 24 - 21
Юридические услуги * Москва и МО
advocativg@yandex.ru




Статьи редактора сайта

Судебный процесс – под контроль


Государственная Дума РФ постоянно заваливает нас новыми законами. Некоторые законы принимаются обществом, некоторые подвергаются гневной критике, а некоторые, как бы, “проходят” так незаметно, что мало кто обращает на них внимания.
Вот так, был принят и опубликован Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. N 114-ФЗ "О внесении изменения в статью 26.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях в части обязательности отнесения материалов фото- и киносъёмки, звуко- и видеозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении".

Вот его содержание.
“…..Внести в часть 2 статьи 26.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, N 1, ст. 1) изменение, заменив слова "могут быть отнесены" словом "относятся"…. “
http://rg.ru/2016/04/27/dokaz-dok.html

Такого короткого закона я ещё не видел на своей памяти. Но его значение трудно переоценить.
Представляю, как радуются многие адвокаты и юристы, участвовавшие в процессуальных битвах в судах ….Действительно, нечаянная радость…!!! Также очень живо себе представляю, как загрустили судьи и прокуроры …..Такой прокол…..

Людям, мало сведущим, невозможно понять, что происходит и какие могут наступить последствия.
А произошла революция в юридическом деле. Можно себе представить и причины, подвигнувшие власть к таким очень резким и радикальным действиям.

Рассматриваемый закон - прямой результат того, что ГИБДДшники в чёрную массово злоупотребляли и занимались фальсификациями по административным делам, а суды совершенно никак не реагировали на грубейшие нарушения закона со стороны полиции...

И вот настал какой то критический момент, когда Путин В.В. стукнул кулаком по столу и приказал “закрыть всю эту лавочку к чёртовой матери” – достали уже…!!!...
Мы никогда не узнаем, что послужило конкретным поводом, побудившим Путина обойтись так круто с представителями судебной системой, можно только догадываться.

Скорее всего, законопроект по данному закону поступил в Государственную Думу или от самого Президента или от Правительства.

Следует сказать, что формированиe законодательства в сфере процессуальной судебной деятельности всегда находилась в руках руководителей судебной системы России. То есть, судьи Верховного Суда России (пользуясь правом законодательной инициативы) сами писали законы по которым они и судили всех остальных. Это очень удобная вещь, когда ты так пишешь законы, что тебе судить кого - то очень комфортно, а тот, кого судят, фактически, не имеет возможности себя защитить и всё зависит от произвола судий. Судьи пользовались покровительством Путина и никто не вмешивался в их деятельность, никто с ними не дискуссировал, и ГД послушно принимала все законопроекты, поступающие из Верховного Суда. Раньше это всех устраивало, но дела дошли до такого состояния, что это стало (видимо) высшему руководству страны мозолить глаза, и им пришлось одёргивать зарвавшихся бюрократов.

Так, что это не простой закон, очень даже не простой, а указывающий на изменения в перераспределении влияния в сфере процессуальной судебной деятельности. Высшая власть берёт судебный процесс под свой контроль. Первые такие признаки я увидел в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015 г.), о чём тоже будет отдельная статья. А рассматриваемый сегодня закон это ещё один огромный шаг по реализации установившейся тенденции.

Хотя, был ещё одни бой, данный высшей властью страны судебным бюрократам, на который общественность вообще никак не отреагировала – а зря, это важнейший вопрос, касающийся всех, особенно жителей Москвы и Московской области. Это – обязательное аудиопротоколирование судебных заседаний…

Не может быть сомнения, что инициаторами, вытащивших этот вопрос из небытия, являются или сам Путин или его ближайшее окружение, настолько был сильным резонанс внутри судейского сообщества.

Лично я нахожу такую причину резкости со стороны Кремля в скандале, возникшем между судебной системой и московским адвокатом Марией Серновец. О том, что произошло, она изложила в своей статье “Игра в правосудие. Как адвоката лишили права на судебную защиту ..” опубликованной в Новой адвокатской газете в 15 номере за 2015 год. Она описывала события, произошедшие с нею в середине 2013 г.
http://www.advgazeta.ru/arch/197/1631

Судебная система России предстала всему миру в таком неприглядном виде, что власть просто не могла не отреагировать. И она отреагировала. И по датам всё сходится. Как раз пик скандала приходится на середину и вторую половину 2014 года и первую половину и середину 2015 г.

Реакция врасти выразилась в следующем.

В Российской газете от 22 мая 2014 года опубликована статья “Истина получит голос.” Новый законопроект предлагает ввести в судах обязательную аудиозапись процессов. С такой инициативой выступил сенатор Антон Беляков.
http://rg.ru/2014/05/22/zapis.html

В газете “ Ведомости ” 1 сентября 2014 г. опубликована статья Анастасии Корня “Суд не под запись”. 16 мая 2016 г. статья перепечатана под названием “ Во многих судах установлены системы для аудиозаписи заседаний, но участникам процессов об этом не сообщают “, с комментариями – “ Суды не используют имеющиеся у них системы для аудиозаписи заседаний, выяснилось в результате независимого расследования.“
http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2014/09/01/sud-ne-pod-zapis#/.VYaEPnFPPrY.facebook

В Российской газете от 23 сентября 2015 года опубликована статья “Суд идёт. В записи”, с комментариями – “ Судей обяжут вести видеозапись процесса. Министерство юстиции России предлагает ввести обязательную видеозапись судебных заседаний. Теперь все, что произойдет в залах судов по всей стране, гарантированно войдет в историю.”
http://rg.ru/2015/09/23/proekt-site.html

Конечно, пока ещё не известно, чем кончится рассмотрение законопроекта об обязательной аудиозаписи процессов в ГД и СФ России, но понятно, что представители высшего судейского сообщества получили очень серьёзное предупреждение.

Теперь попробую разъяснить механизм действия исследуемого закона.

В соответствии с частью 2 статьи 26.7 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) РФ, с момента введения Кодекса в действие, всегда у суда имелась возможность фото – и кино – материалы, звуко - и видео – записи отнести к документам (а фактически к доказательствам по делу) потому, что документы, в соответствии с частью 1 этой же статьи, признаются доказательствами.

Однако, суды очень часто этого не делали, не говоря уже о полицейских, кто составляет протоколы об административных правонарушениях. По форме, нарушения закона в этом не было, потому, что суды сами решали, исходя из обстоятельств дела (и внутренних убеждений судий), признавать рассматриваемые материалы в качестве документов или нет. А иначе говоря, признавать их доказательствами или нет. То есть, такое важное действие полностью было передано на произвол судов. Вот они как хотели, так и решали. Только вот решался этот вопрос часто не в пользу справедливости.

Вот простой типовой пример. Где то на дороге, на обочине стоят ГИБДДшники, у служебной машины, несут службу. Рядом проезжает автомашина. Они её тормозят и начинают составлять документы по факту нарушения водителем ПДД. Водитель утверждает, что Правил не нарушал. Предлагает ГИБДДшникам просмотреть авторегистратор, прикреплённый к лобовому стеклу служебной машины. Они отказываются, говоря, что все вопросы будут рассматриваться у судьи. Oформляют материалы и направляют в мировой суд.

Речь идёт о лишении прав, но водитель спокоен и уверен – есть данные авторегистратора с полицейской машины, инкриминируемое ему правонарушение произошло в зоне действия прибора объективного контроля и он будет ходатайствовать об истребовании этой видеозаписи и исследовании её в ходе судебного заседания, признании её в качестве доказательства и приобщении к материалам дела.

Всё так он и сделал. На первом же заседании суда его представитель вручил ходатайство мировому судье об истребовании записи видеорегистратора служебной автомашины и исследовании её в ходе судебного заседания. Судья отложила рассмотрение дела и вызвала в суд составителей протокола. На следующее заседание пришёл ГИБДДшник, был допрошен судьёй в качестве свидетеля и рассказал о выявленном нарушении Правил.

Лицо, дело которого рассматривалось и его представитель стали задавать полицейскому вопросы по повод видеозаписи с авторегистратора служебной автомашины, но судья отклонила все вопросы, как не имеющие отношение к делу.

По заявленному ходатайству судья направила запрос в отдел ГИБДД. На запрос судьи, видеозапись в суд не была представлена, полицейские запрос полностью проигнорировали.

По повторному ходатайству защиты, судья отказалась повторно запрашивать видеоза-пись. Свой отказ она выразила в устной форме, так как протокола судебного заседания не велось. Причины отказа судья не назвала. В своём решении судья никак не отразила вопросы обсуждения со стороны защиты необходимости исследования доказательства - полицейского авторегистратора.

Судья не решилась лишить водителя прав (как бывает почти всегда в таких случаях), потому, что и сам водитель и его адвокат были настроены решительно, и ограничилась штрафом в 5000 руб.

Подробности об этом деле можно почитать здесь
http://www.prawostroy.ru/zbornoe.html#statia2

Вот это обычная история. Теперь представьте, сколько таких историй по всей России произошло, как минимум от времени оснащения полицейских машин авторегистраторами и до мая 2016 г., когда этот закон вступил в силу.
А теперь представьте состояние человека, прекрасно понимающего, что он прав, и при наличии 100%-х доказательств, что он прав, но неправосудно признан виновным и был наказанным.

Вот, в какой то момент, такое поведение судей и вывело Путина из себя (по какому то чувствительному для него административному делу) и он “показал” им “куськину мать”, изменив закон и лишив судей возможности творить произвол (хотя бы в этом частном случае.) Да и то ещё не известно, как будет складываться судебная практика в дальнейшем.

А что же изменилось ?
Изменился статус фото – и кино – материалов, звуко - и видео – записей. Законом устанавливается априори – что указанные материалы уже доказательства по административному делу.

Это даёт правосудию (не судьям, а правосудию – это ещё и обвиняемым, и адвокатам) мощнейший рычаг воздействия на судебный процесс. Судья уже не решает – признавать их в качестве документов (то есть доказательств) или нет. Если такие материалы имеются, судья обязан их принять или истребовать и исследовать в ходе судебного заседания.

С учётом внесённых изменений предложение из закона полностью звучит так :
“К документам относятся материалы фото- и киносъёмки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации.“

Естественно, появляются вопросы.
А что, сами судьи В Верховном Суде РФ, составляющие законопроекты, не могли до этого сами додуматься ?
В том, что фото – и кино – материалов, звуко - и видео – записи являются доказательствами по делам, ничего нового нет. Это общеевропейская практика. И судьи не могли этого не знать. Ну, а у какого бюрократа поднимется рука “пилить сук”, на котором он “сидит”....Кто из чиновников напишет закон, по которому сам себя ограничит в полномочиях и будет способствовать установлению процессуального контроля над самим собой…Я думаю, что никто…

Но, нужно и позаботиться об обеспечении этих документов. Законодательно должно быть установлен срок обязательного сохранения материалов фото- и киносъёмки, звуко- и видео-записей, не менее месяца и всеми субъектами, кто использует подобную технику. И должна быть установлена ответственность чиновников за не сохранение или не осуществление звуко – и видео - записей, когда это положено, а также за несвоевременное изъятие этих документов в целях судопроизводства.

Вот ещё один вопрос. А почему такая норма введена в действие только в КоАП РФ, почему этого же не сделано по отношению к Уголовно – процессуальному кодексу и Гражданско – процессуальному кодексу, как минимум, для начала ?

Например, пункт 2 статьи 81 УПК РФ дополнить подпунктом “ 3 “ следующего содержания: …” К документам относятся материалы фото- и киносъёмки, звуко- и видеозаписи, информационных баз и банков данных и иные носители информации.“…
Тому подпункту, что сейчас “ 3 “ присвоить номер “ 4 “.

Вроде, не большие изменения в законе, но, если это произойдёт, то изменения в уголовном процессе в сторону укрепления правосудия, будут величайшие.

Вот типовой пример из конкретного уголовного дела. На пешеходном переходе мотоциклист сбил пожилую женщину, она почти сразу скончалась от полученных травм, опрошена сотрудниками полиции не была. У полицейских появляется “своя версия” происшествия. Дети и внуки потерпевшей недовольны. Когда они прибежали на место преступления они успели поговорить с многими очевидцами и их возмущает версия полицейских. В то же время имеются в наличии три видеокамеры, направленных на место происшествия. Дети и внуки умершей (их признают потерпевшими) требуют у полицейских истребовать видеозаписи с камер наблюдения и осмотреть.

В своём поручении о производстве розыскных мероприятий от 24 июня 2014 г. старший следователь по особо важным делам ….. поручает полицейским – установить, ведётся ли видеонаблюдение в месте совершения ДТП и при наличии камер видеонаблюдения поручает им принять меры сохранности записи и её дальнейшему изъятию. Однако, в рапорте инспектора группы розыска …… на поручение следователя сообщается, что камеры видеонаблюдения, ориентированные на проезжую часть улицы по адресу: г. Москва, ул. …….. в месте дорожно – транспортного происшествия – отсутствуют…..

Потерпевшие обвиняют полицейских во ложи, укрывательстве доказательств и подлоге сведений, имеющих значение для дела. Прокуратура не реагирует должным образом на отказ полицейских, действует совершенно формально. Месяца через 2 – 3 дело доходит до суда. Как правило, в суд приносят справку, что камеры не работали или записи все давно уже стёрты….И тому подобное….А бывает и так, что суды вообще отказываются даже обсуждать подобные обстоятельства – отводят вопросы и т.д…..То есть, ситуация совершенно понятная.

То же самое и в гражданском процессе. Нужно сказать, что в гражданском процессе тема видео - и аудио – записей является тоже исключительно жаркой и здесь законотворцы из Верховного Суда РФ кое – что понапридумывали.

Так, в соответствии с ч.1 ст. 55 ГПК доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах….Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 77 ГПК РФ лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Вот, собственно говоря, и всё. И по прежнему, судьба правосудия полностью в руках конкретных судий и по прежнему существует возможность произвола и полной безответственности за формально законное, но по сути неправосудное решение.

Судья решает, как ему заблагорассудится, принимать от участника процесса какие либо видео – или аудио – материалы или нет, истребовать их или нет, исследовать в ходе судебного заседания или нет, признавать их доказательствами или нет….Полный произвол….

А почему бы часть 1 ст. 55 ГПК РФ не дополнить четвёртым абзацем следующего содержания: …“ Если кто – либо из участников суда (сторон) предъявляет суду материалы фото- и киносъёмки, звуко- и видеозаписи, или ходатайствует об их истребовании, то такие материалы принимаются или истребуются судом в обязательном порядке и исследуются в ходе судебного заседания, где решается вопрос об их допустимости, относимости и обоснованности приобщения к материалам дела. “…

Какой из всего сказанного можно сделать вывод. Для того, чтобы наша судебная система заработала именно как система правосудия нет необходимости проводить реформы. Тем более, что все реформы свелись только исключительно к увеличению материального благополучия судей и к усилению их процессуальной независимости, в чём, кстати, к последнему имеются большие сомнения. Мы видим, что судебная система, как самостоятельная (независимая) ветвь власти не состоялась. Да, судебная система в стране создана: понастроены шикарные дворцы - здания судов, огромный штат судей, помощников, секретарей, судьи в мантиях с молотками, под знамёнами и гербами - но системы правосудия в стране нет. Потому, что перечисленного выше материального далеко не достаточно.

Чтобы система правосудия заработала нужен жёсткий процессуальный контроль над судьями и принимаемыми ими судебными актами со стороны высшего руководства страны. Ответственность - вот, что должно быть главным в работе судей. Такая ответственность появляется когда в законодательстве не остаётся лазеек для произвольного применения и толкования судьями процессуальных норм права. Процессуальное законодательство России нуждается в очень серьёзном изменении и уточнении. Но, это не реформы - это просто наведение элементарного порядка в сфере процессуальной судебной деятельности.

Так, что впадать в эйфорию пока ещё рано. Но, не всё так плохо, есть хоть и очень немногие, но позитивные сдвиги. Из таких позитивных крупиц складывается мозаика, дающая людям надежду.
                   

Иванов В.Г. 16 мая 2016 г.

в верх


Разборки в коммунальной квартире

Ко мне обратился старый знакомый и попросил разобраться в одной ситуации. Он живёт вместе с женой в комнате в трёхкомнатной коммунальной квартире в Москве. Комната куплена по договору купли-продажи по ипотеке банка. Заёмщиком является его жена. На неё же выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности. Знакомый, назовём его Владимир, в квартире не зарегистрирован.

Другая квартира находится в собственности мужчины, военного пенсионера, а третья в собственности семейной пары, назовём их Василий и Тамара Заболотские, каждый из них имеет по ½ доли в праве собственности на свою комнату.

С пенсионером у Владимира отношения вполне нормальные. А вот с Заболотскими отношения не заладились. Но, благо, в комнате они не жили, а стали сдавать квартирантам.

В основном, квартиранты вполне нормальные люди и споров с ними никаких не было. Но это до поры до времени. В последний год заселилась семейная пара – Денис и Люба. С Денисом отношения сложились хорошие, а вот с Любой у моего знакомого стали возникать скандалы.

Трудно сказать, что у неё было, то ли она была так плохо воспитана, то ли это проявления не совсем здоровой психики, предположить можно всякое. Но, факт остаётся фактом – скандал следовал за скандалом. На замечания Люба реагировала неадекватно, хамила. И вообще, озоровала - есть такой термин, который охватывает весь спектр злонамеренных действий с целью унизить другого человека, оскорбить и вывести из душевного равновесия.

Пытаться договориться с ней было бесполезно. Она была абсолютно недоговороспособной. Её муж, Денис, сам признавал, что ведёт себя его жена неправильно, имеет сложный характер. Как-то раз он даже признался Владимиру, что уговаривал её не селиться в коммуналку, снять отдельную квартиру, так как был уверен, что она в коммуналке не уживётся. Но она уговорила его, в целях экономии денег пожить в коммуналке.

Ситуация оказалась патовая и Владимир стал искать выход из создавшегося положения, потому, что терпеть дальше было уже невозможно, да и неправильно, так как наглецов нужно ставить на место.

Сначала Владимир пытался разобраться сам в ситуации, засел за изучение законодательства и судебной практики. Так он наткнулся на определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24 сентября 2013 г. N 5-КГ13-101, определение озаглавлено – “…порядок пользования нанимателями комнаты в коммунальной квартире общим имуществом должен быть согласован с другими собственниками жилых помещений в этой квартире.”
http://www.vsrf.ru/vscourt_detale.php?id=9233

Из определения Владимир вынес, что в коммунальной квартире места общего пользования (МОП) – коридор, кухня, ванная и туалет являются общей совместной собственностью всех владельцев комнат. И что, если кто-то из собственников заселяет в свою комнату квартирантов, то он обязан получить письменное согласие собственников остальных комнат на то, чтобы их квартиранты пользовались МОП.

Окрылённый Владимир при следующем же скандале с Любой, заявил и ей и Денису, что они могут готовить чемоданы и что до конца своего срока проживания они в квартире не останутся. Они в квартире живут незаконно и, что завтра же он подаст жалобу на них в государственные органы.

Это впечатлило квартирантов и они сразу же позволили хозяйке и нажаловались ей на моего товарища. Заболотские не заставили себя долго ждать, через пол-часа зазвонил у Владимира телефон и сразу посыпались угрозы в перемешку с крепкими выражениями от Василия, что если их “нагреют” по укрытым налогам, то он кому-то руки то по укоротит, чтобы заявлений больше не писал.

В трубке было хорошо слышно, как Тамара суфлирует мужу, что ему говорить. Владимир пригласил хозяйку к телефону. Теперь она стала орать как ужаленный поросёнок в трубку. Весь её “понос” пересказывать нет смысла, но, что действительно из серьёзного, прозвучало следующее. Она подаст в суд на всех, кто против её квартирантов, и установит свой порядок пользования МРП и переделит все по-своему. Кроме того, они с мужем могут переехать и пожить в своей комнате – вот тогда она устроит им, всем остальным собственникам, весёлую жизнь, характер у неё (как она выразилась) заводной, бедовый и им с ней скучно не будет. Это был прямой намёк, на то, что она, моего знакомого и других не довольных, заозорует так, что проживание с такими квартирантами, как Любка, покажется им раем.

Но самое главное, Тамарка отзвучила свою жизненную позицию по данной ситуации. Выстраивать отношения с их квартирантами – это проблема тех, кто живёт в квартире. Они, хозяева, вообще не должны касаться этого дела. Вот как хотите, так и живите с ними. Если квартиранты хамят и озоруют, хозяев это не касается – как хотите между собой, так и договаривайтесь, но жаловаться в органы по поводу квартирантов или их поведения – не сметь.

Тамарка также намекнула на то, что он, Владимир, имеет такие же права, как и её квартиранты и она его “вышибет” из квартиры в два счёта – свидетельства о праве на собственность (доли на комнату) у него нет и в квартире он не зарегистрирован. А без её согласия он и не сможет зарегистрироваться.

Это уже был серьёзный вызов. Даже если Любка утихомирится под страхом преждевременного выселения, то с Тамаркой и её мужем Васьком серьёзный разговор в будущем в любом случае состоится.

Мой знакомый придерживался другой позиции – хозяева, запустившие квартирантов, полностью за них отвечают. Именно хозяева обязаны призвать квартирантов к порядку в случае их неправильного поведения. Если квартиранты не понимают слов и по прежнему хамят и озоруют, то тогда квартиранты “идут на вылет”, так как письменного согласия владельцев других комнат на пользование МОП посторонними лицами, хозяевами сдаваемой комнаты не получено.

Во всяком случае, это не справедливо, когда деньги получают одни, а нервы тратят с неадекватными чужими квартирантами другие – Владимир это твёрдо решил.

Но, после напора Тамарки он и сам не совсем был уверен в своей правоте. И Владимир обратился ко мне за помощью. Чтобы я ему подсказал, как ему лучше действовать для защиты своих прав, какие есть варианты.

Моей базовой исходной информацией были:
- что Владимир и его супруга приобрели комнату после заключения брака, находясь в браке;
- выше названное определение СК по гражданским делам ВС РФ от 24 сентября 2013 г. N 5-КГ13-101;
- ч.1 ст. 34 Семейного кодекса РФ (СК РФ) - имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью;
- ч.1 ст. 39 СК РФ - при определении долей в этом имуществе, доли супругов признаются равными;
- ч. 2 ст. 31 Жилищного Кодекса РФ (ЖК РФ) - члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником.

По всему выходило, что у Владимира было достаточно прав, чтобы не беспокоиться за свой статус. Он был таким же совладельцем комнаты, как и его жена, в равных долях и мог спокойно проживать в этой коммунальной квартире без согласия на это других собственников.

Но, там оставались другие вопросы, Владимир продумывал с женой вопрос дарения ему доли комнаты, чтобы тоже иметь на руках свидетельство о регистрации права на собственность. И мог ли он зарегистрироваться к жене в комнату на постоянное место жительства.

Согласившись помочь товарищу, я решил сильно не заморачиваться изучением законодательства, а пойти более рациональным путём (от обратного) - посетить учреждения, занимающиеся этими вопросами, узнать там всё, что нужно. Если возникнут сомнения в правильности ответов, то можно будет более подробно изучить этот вопрос. Тем более, все учреждения – по пути.

Пришёл в свой территориальный Центр госуслуг и обратился с первым вопросом, по поводу регистрации на МПЖ в комнату к жене в коммунальной квартире.

Ответ был следующим.
На представление документов на регистрацию должно прийти лицо, на ком зарегистрирована собственность, и лицо, кого прописывают, и на регистрацию должны быть переданы следующие документы :
- паспорта того, кто регистрирует и кого регистрируют;
- документы на собственность (свидетельство и договор купли-продажи, или другого правоустанавливающего документа).

Специально спрашивал, нужно ли согласие собственников других комнат коммуналки. Ответ однозначный - для того, чтобы один супруг зарегистрировал к себе в комнату другого супруга, согласия других собственников не нужно.

Поскольку с лета 2016 г. все сделки с долями собственности производится нотариусами, мой путь лежал в нотариат.

Узнав, что комната приобретена во время брака, нотариус сказала, что подарить долю прямо сейчас не получится, потому, что супруги уже имеют равные доли в общей собственности на комнату.

То есть, выходило, что сначала необходимо поменять статус собственности – общую совместную собственность супругов следует преобразовать в общую долевую собственность. Только после этого можно будет оформить каждому супругу отдельное свидетельство на своё имя о гос.регистрации права собственности на ½ долю комнаты и только потом дарить, если в этом будет необходимость.

Нотариус предложила изменить этот статус двумя способами. Один способ - это составить документ “Соглашение о разделе имущества супругов” в котором указать о передаче одним супругом другому доли, которое удостоверяется нотариусом. Но, здесь следует указывать, что другой супруг передаёт что-то первому, что-то должен обязательно передать. То есть, специфический документ. Как я понял из невнятных объяснений нотариуса, юридической практики по применению этого способа ещё не выработано и нотариусы сами пока не совсем понимают, как его применять.

Второй способ – это “Брачный договор”. Его нотариус предлагала особенно настойчиво. Потом я узнал почему.

В Брачном договоре можно указать об установлении на комнату совместной долевой собственности с указанием долей.
Для этого необходимо предоставить нотариусу следующие документы:
- свидетельство о собственности;
- договор купли-продажи (или другого правоустанавливающего документа) с актом передачи;
- выписку из ЕГРП о зарегистрированных правах на комнату;
- естественно, что паспорта сторон и свидетельство о браке.
Если комната в ипотеке, то нужно ещё и согласие Банка. Согласие Банка нужно для любой сделки или соглашения, если недвижимость в ипотеке. Согласие Банк даёт заёмщику (на кого оформлена ипотека) в данном случае, согласие даётся на изменение вида собственности с общей совместной собственности супругов на общую долевую собственность.

Но, могут быть и другие формулировки согласия Банка – например, на смену собственников или изменении долей и т.д. в зависимости от сделки или соглашения, на которое даётся согласие Банка.

Проекты всех документов, которые удостоверяют нотариусы, они составляют сами. Удостоверенный Брачный договор направляется нотариусом в территориальное Управление регистрационной службы и проходит гос.регистрацию. В результате каждому супругу выдаётся по выписки из ЕГРП на его имя о праве на ½ доли на комнату.

И стоит это всё удовольствие столько:
- с каждого супруга по 2.000 руб. и
- 10.500 руб. за услуги нотариуса по удостоверению сделки.
Теперь я понял такую приверженность нотариусов к Брачным договорам.

В принципе, (указанных выше два способа) это выход для тех семей, в которых один из супругов уже приобрёл комнату до брака. Но, моему товарищу Владимиру это всё не к чему. Свидетельство о регистрации права общей совместной собственности супругов он мог получить прямо сейчас без всяких договоров и соглашений, поскольку комната приобретена во время брака.

Мне вспомнился старый способ решения этой же проблемы, что и в Брачном договоре, это оформление Соглашения об определении долей в общем имуществе супругов. Раньше такие Соглашения составлялись без удостоверения нотариусов. Только для получения свидетельства о гос.регистрации права собственности на ½ долю комнаты, такие Соглашения приходилось регистрировать.

(Кстати, к слову будет сказано, если такого Соглашения по согласию сторон достигнуто не будет, то это делается в порядке искового производства ч.3 ст. 38 СК РФ)
http://www.prawostroy.ru/nedvizimost1.html#statia11

И я спросил у нотариуса, может быть есть смысл оформить Соглашения об определении долей в общем имуществе супругов? Нотариус очень нервно отреагировала на этот вопрос и сказала, что теперь Соглашения об определении долей не существует, остался только Брачный договор – “именно для нашего случая” (она специально это подчеркнула интонацией голоса). Были изменения в Гражданском законодательстве и Соглашение об определении долей перестало использоваться в судебной практике. Разговор закончился тем, что нотариус отправила меня консультироваться к юристам.

Я очень сильно усомнился в правильности последнего ответа нотариуса. А если совладельцы недвижимости не супруги, а возникла необходимость определить или пересмотреть размер долей, тогда что? По разъяснениям нотариуса нужно будет чужим людям заключать между собой Брачные договоры… И я стал сам разбираться в этом конкретном вопросе. Удалось установить следующее.

Федеральный закон от 2 июня 2016 г. N 172-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"
Статья 7
Внести в Федеральный закон от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2015, N 29, ст. 4344) следующие изменения:
1) часть 1 статьи 42 дополнить предложением следующего содержания: "Сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, подлежат нотариальному удостоверению, за исключением сделок, связанных с имуществом, составляющим паевой инвестиционный фонд или приобретаемым для включения в состав паевого инвестиционного фонда."

Согласно ч.2 ст. 38 СК РФ общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено. Ст. 41 СК РФ регламентирует вопросы заключения Брачного договора, который подлежит нотариальному удостоверению.

Мы видим, что выше названныe юридическиe действия подлежат обязательному нотариальному удостоверению.

Что касается Соглашения об определении долей в общем имуществе супругов, то оно упоминается как возможное юридическое действие в ч.3 ст. 38 СК РФ. Но, ничего не говорится о нотариальном удостоверении этого Соглашения.

В то же время, мы видим из Закона, что нотариальному удостоверению подлежат сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество. А юридическое действие по определению долей в общем имуществе супругов не подразумевает их отчуждение и нотариальному удостоверению не подлежит. И такие Соглашения регистрируются в обычном порядке, передачей Соглашения и прилагаемых документов прямо в Гос.реестр. Госпошлина в этом случае мизерная.

Видимо, этим и вызвана такая нелюбовь нотариусов к Соглашениям об определении долей – на них не заработаешь, хотя они и согласуются с Законом.

Я решил перепроверить правильность своих соображений по поводу Соглашений об определении долей, и с данным вопросом обратился к сотрудникам в территориальный орган Регистрационной службы.

Мне ответили, что все юридические действия с долями подлежат обязательному удостоверению нотариусом. Логика рассуждений была такая, что если один из супругов уступает другому часть своей доли, эта доля же отчуждается. То, что у одного убывает, а у другого прибывает.

В данном случае я впервые столкнулся с тем, что перераспределение долей между супругами внутри своей семьи толкуется как сделка по отчуждению.

В ГК РФ все сделки по отчуждению имущества перечислены: - купля-продажа, дарения, обмена. Такой сделки, как безвозмездная передача имущества в ГК РФ отсутствует. Такое возможно, но это не сделка, а юридическое действие. А в соответствии с законом подлежит нотариальному удостоверению только сделки по отчуждению долей.

Точку в моих рассуждениях поставила статья в РГ “Новый закон обязывает оформлять через нотариуса все сделки с долями недвижимости”, в которой напрямую указывается, что одобрен закон, по которому “переход долей” недвижимости от одного хозяина к другому надо оформлять только через нотариуса.
https://rg.ru/2016/05/29/vse-sdelki-s-doliami-nedvizhimosti-obiazali-oformliat-cherez-notariusa.html

То есть, прямо говорится о “любом переходе долей” от одного человека к другому, независимо от того, является это сделкой по отчуждению или нет, всё подлежит удостоверению у нотариуса. Таким образом была озвучена позиция верховной власти, спорить больше не о чем. Как на такие отступления от закона отреагировал Верховный Суд РФ, пока не известно, пытаюсь это выяснить, но пока не получается.

С учётом всего, что удалось выяснить, я рекомендовал Владимиру не гоняться за свидетельством для себя о гос. регистрации права на ½ долю в праве собственности на комнату из-за того, что это большого значения для его дела не имеет.

Чтобы подтвердить права полноценного собственника ему достаточно свидетельства жены о гос.регистрации права на комнату и свидетельства о заключении брака.

Если дойдёт до судебного разбирательства он может на равных с другими собственниками (своей женой и военным пенсионером), а может и один по собственной инициативе, как собственник, выступить истцом в суде об определении порядка пользования местами общего пользования, в котором выдвинуть требование о запрете предоставлять Заболотским в пользование квартирантам общее имущество в коммунальной квартире без письменного согласия всех владельцев других комнат и запретить квартирантом пользоваться общим имуществом, если они уже заселены в связи с отсутствием на это письменного согласия других владельцев.

Если Заболотские первые подадут иск в суд об определении порядка пользования МОП, то Владимир и его “команда” могут подать встречный иск к Заболотским, с выше изложенными требованиями.

Если Тамарка изберёт тактику психологического давления на “команду” Владимира через свои озорство и скандалы, то мой знакомый и его единомышленники могут первые подать иск в суд с изложенными требованиями.
                   

Иванов В.Г. 19 января 2017 г.

в верх


Защита работников от обвинений в похищении и должностном подлоге
в ходе проверки государственного медицинского учреждения сотрудниками ОБЭП


Около 10 лет назад ко мне обратилась одна знакомая женщина, врач, работающая в одном из медицинских учреждений, которых имеется во множестве в любом месте нашей необъятной и прекрасной страны.

Знакомая спросила меня, как можно защититься от сотрудников ОБЭП, которые по доносу одной из бывших сотрудниц, проводили проверку получения и оприходования денежных средств от населения.

В общем то, банальная история. С продвижением рыночных отношений в медицину, больницы стали заставлять получать деньги с граждан за что-то там, чем они занимались, какими-то услугами по профилю медучреждения. Деньги брали с граждан официально, были соответствующие журналы, была касса и т.д.

А одна работница стала злоупотреблять, деньги, полученные от граждан, она не оприходовала, а похищала. Её разоблачили, и работница уволилась по “собственному желанию”, как обычно это водится. Но этим дело не закончилась. Эта работница каким-то образом “снюхалась” с ОБЭПниками и те стали на работников мед.учреждения “шить дело”.

Основных фигурантов, главного врача, старшую медсестру и 3-4 других врачей стали “дёргать” в милицию (тогда была ещё милиция) и взяли в глубокую и основательную “разработку”, из больницы самовольно забрали журналы учёта услуг и расчётов по ним. Остальной медперсонал, “по мельче” оперативники донимали бесконечными беседами с записью объяснений прямо на рабочем месте.

Девчонки уже были готовы признаться в чём угодно. И вот это время, одна из сотрудниц медперсонала, знакомая, обратилась ко мне за помощью.

Первое о чём я её предупредил, это то, что, если сотрудники ОБЭП начали дело с “обламывания” коллектива, это значит, что они не обладают всей полнотой информации и понимания по обстоятельствам того, в чём они подозревают медперсонал. Это значит, что, если сам медперсонал милиционерам не расскажет о всей технологии работы по оказанию своих медуслуг, их учёта, порядка получения и оприходования денег (и как можно их “запустить” мимо кассы) ОБЭПникам будет очень трудно сформулировать и предъявить им обвинение. А без этого - уголовное дело не состоится.

Поэтому медперсоналу нет никакого смысли в чём – либо вообще признаваться, тем более, если ничего противоправного они не совершали. После этого знакомая взбодрилась.

И я объяснил, что защита может быть эффективной только в том случае, если будет коллективной и о моём участии будет известно минимальному количеству сотрудников больницы. О моём участии в деле знали только трое – главврач, старшая медсестра и знакомая Зимкова.

В тот же день я познакомился с главным врачом мед. учреждения и мы договорились о совместной работе. Естественно, что в этой статье наименования населённого пункта, мед. учреждения и ФИО медперсонала и сотрудников милиции изменены.

На следующий день в ОБЭП уже в очередной раз была вызвана одна из сотрудниц больницы, Зимкова, и первым делом было подготовлено её заявление на имя инспектора ОБЭП. Оно было ею написано от руки.



                                                                                           Инспектору ОБЭП
                                                                                                  Рябову Т.С.
                                                                                  
        
                                                                      От Зимковой Татьяны Валерьевны,
                                                                      прож: в г. Энске, по ул. Свисткова, д. 105.



                                                                      З а я в л е н и е

      Сергей Тарасович !


Вчера, (…дата…), я была вызвана вами в милицию, где в устной форме отвечала на ваши вопросы. В ходе разговора, вами был составлен документ, который вы заставляли меня подписать, но я его не подписала, так как не могу клеветать на сотрудников с которыми работаю, подписываться за то, чего не было.

После тех грубостей, которые были допущены сотрудниками милиции в отношении меня во время нашей беседы, а также после утверждений, что я брала деньги, (что является ложью) я отказываюсь с вами общаться, прошу прекратить психологическое давление на меня и желаю воспользоваться ст. 51 Конституции РФ и не свидетельствовать в отношении самой себя.


                       …дата…                      … подпись…                       (Зимкова Т.В.)




Судя по всему, эту сотрудницу накануне сильно “прессовали” и “мытарили” в ОБЭП, склоняли к признанию, и в ходе этого получения объяснения участвовало 2-3 оперативника и шёл перекрёстный опрос. Поэтому Зимковой понадобилось не мало мужества морально подготовиться к новой встрече в ОБЭП.

На следующий день она пришла по повестке и передала заявление оперативнику. Он был сильно озадачен, продержал её не долго, видимо, побежал советоваться к начальству, а Зимкова быстро вернулась на работу. Но, это было только начало, нужно было закрепить успех, а потом и перехватить инициативу. А для этого нужно атаковать, а не уходить в глухую защиту.

На следующий день было составлено ещё одно заявление в ОБЭП (теперь уже коллективное, от всех заинтересованных в исходе дела врачей и медсестёр) и, вечером передано инспектору одной из подписанток по пути с работы домой. Текст документа был набран на компьютере.




                                                                                           Инспектору ОБЭП
                                                                                                  Рябову Т.С.
                                                                                  
        
                                                                      От От работников ГБУ “…название …”,
                                                                      - Забелиной Галины Вячеславовны,
                                                                      - Зимковой Татьяны Валерьевны,
                                                                      - Анохиной Лидии Сергеевны,
                                                                      ……………………………………….,
                                                                      - ……...и ещё несколько человек …...,
                                                                      - ……………………….………………



                                                                      З А Я В Л Е Н И Е


В настоящее время, сотрудниками Энского ГОВД проводится проверка работы нашей больницы. При этом, сотрудники милиции ведут себя недопустимым образом, о чём изложено в заявлении Зимковой Т.В., представленного ею вам утром “….дата….”, в котором излагаются причины отказа давать показания. В связи с незаконным поведением сотрудников милиции заявляем следующее.

Никаких преступлений или правонарушений мы не совершали. Мы всегда всё делали в соответствии с существующими правилами и требованиями. Если имеются в журналах, медицинских книжках и других документах расхождения, то они вызваны исключительно техническими причинами и возникли не по вине работников больницы.

Поскольку сотрудники милиции пытаются заставить подписать нас документы, составленные ими самими и в которых содержатся сведения не соответствующие действительности, мы отказываемся их подписывать, так как не желаем клеветать друг на друга.

Мы все заявляем о том, что воспользуемся ст. 51 Конституции РФ и отказываемся давать какие-либо показания вообще. Если вы или другие сотрудники милиции и дальше будете пытаться заставить нас давать ложные показания друг против друга или пытаться заставить нас оговаривать самих себя, требовать явки с повинной и так далее, то такие попытки будут нами решительно пресекаться.

Это наше совместное заявление и заявление Зимковой Т.В. (представленное сегодня утром) должны быть приобщены к материалам проверки и постоянно находиться там.

По сути дела, мы ясно изложили свою позицию и у сотрудников милиции, после получения этого нашего заявления, отсутствуют правовые основания вызывать нас в милицию, приходить к нам в медицинское учреждение, опрашивать нас или каким-либо другим образом отвлекать нас от работы.

Мы знаем о ваших намерениях, как вы говорите: - “Будете ходить в милицию пока не признаетесь!” Поэтому, все последующие вызовы в милицию, после получения вами этого заявления, мы будем рассматривать как оказание на нас психологического давления.

                           …дата…                        подписи ……...................(……………….)
                                                                              ……….………… (……………….)
                                                                              …………………. (……………….)
                                                                              …………………. (……………….)
                                                                              ..........и так далее.............



Но и милиционеры опускать руки не собирались. Такого ещё не было в их практике. Обычно они “обламывали” всех, кто попадал в нашу родную отечественную “правоохранительную процессуальную молотилку”. А это на тебе, какие – то там бабы из какой – то задрипанной больницы “выгнули” им такую вот “излучину” – не хотят ни в чём признаваться и всё тут!

ОБЭПовцы перешли к решительным действиям. Как было сказано выше, оба заявления были переданы в один день. Через несколько дней в больницу пришла целая группа сотрудников во главе с инспектором, кому была поручена проверка.

Главному врачу они вручили письмо-запрос, подписанное начальником ОБЭП, в котором содержался перечень вопросов, на которые требовалось дать письменный ответ. Все вопросы те же самые, что и задавали на опросах в милиции.

А инспектор, который официально производил проверку, у старшей медсестры стал заниматься оформлением процессуального действия, по изъятию (или выемке) ранее забранных в больнице журналов, относящиеся к учёту медицинских услуг и оприходованных денег.

Мне пришлось снова подключаться к делу и готовить новые документы для защиты медперсонала – для главного врача (ответ на запрос) и заявление старшей медсестры. В тот же день, по пути домой, главный врач и старшая медсестра отнесли свои письмо и заявление в ОБЭП.




                                                                                           Начальнику Энского отдела ОБЭП
                                                                                                  тов. Сараеву Т.М.
                                                                                  
        
                                                                                         От Главного врача ГБУ “…название …”,
                                                                                         Забелиной Галины Вячеславовны



Содержание письма, имеющего исходящие реквизиты “…666…” от “…дата….”, за вашей подписью, врученного мне сотрудниками ОБЭП, для меня не понятно.

Я несколько раз прочитала ваше письмо и у меня сложилось впечатление, что вы сами не понимаете, что пишите. То ли меня назначили проводить у нас в больнице документальную проверку (ревизию), то ли вы сами себя назначили в качестве ревизора, и я должна вам “прикладывать” копии разных документов.

Однако, все подобные требования с вашей стороны являются незаконными.
Ранее уже указывалось в совместном заявлении, направленном в адрес ОБЭП “….дата….”, что работники нашей больницы никаких преступлений или правонарушений не совершали.

Всегда всё делали в соответствии с существующими правилами и требованиями. Все выявленные сотрудниками милиции расхождения в журналах, медицинских книжках и других документах вызваны техническими причинами. Они возникли не по вине работников. В работе бывает настолько много различных ситуаций, что таких технических накладок избежать практически невозможно. Но в этом нельзя обвинять медработников.

Что касается просьбы ответить на вопросы, содержащиеся в письме, то по этому поводу следует пояснить следующее.

Это является замаскированной формой допроса или опроса. Мы в совместном заявлении уже чётко обозначили свою правовую позицию, что желаем воспользоваться ст. 51 Конституции РФ и никаких показаний давать не будем. После такого заявления у сотрудников милиции отсутствует право задавать нам какие-либо вопросы. Если сотрудники милиции продолжают назойливо их задавать, то такое их поведение следует рассматривать, как насилие, психологическое давление и понуждение к дачи заведомо ложных показаний.

Есть ещё одна очень важная причина, по которой опросы медперсонала не желательны. Дело в том, что очень много на приёме больных. Очень напряжённая работа. И подобные опросы нарушают лечебную работу, занимают время и выводят медперсонал из нормального психологического состояния, что отрицательно влияет на качество работы.

                      …дата…                      … подпись…                       (Забелина Г.В.)




                                                                                           Инспектору ОБЭП
                                                                                                  Рябову Т.С.
                                                                                  
        
                                                                                    От старшей медсестры ГБУ “…название …”,
                                                                                    Анохиной Лидии Сергеевны



                                                                      З а я в л е н и е


Я выражаю своё возмущение по поводу ваших действий “…..дата…..”, когда вы пришли ко мне в кабинет в нашей больнице, составили протокол выемки (или изъятия, сейчас уже не помню как он назывался) журналов “……название …..” и требовали подписать его с использованием давления и психологического насилия.

Я считаю необходимым сделать письменное заявление по поводу случившегося инцидента и требую, чтобы оно было приобщено к материалам проверки.

Я отказалась подписывать протокол выемки журналов потому, что вы занимаетесь откровенной фальсификацией, а я не хочу в этом участвовать.

Эти журналы на самом деле вы взяли самовольно из кабинета главного врача, ещё “…..дата….”., за три недели до этого. Никто вам этого делать не разрешал, но вы ни у кого разрешения и не спрашивали взяли и ушли. А сегодня утром составили протокол и стали предлагать мне его подписать, якобы, журналы были изъяты сегодня. Но это всё не соответствует действительности.

Когда же я отказалась подписывать, вы позвонили кому – то по телефону и пригласили каких – то двух девиц с улицы, которые прошли на лестничную площадку и находились там всё время. Что это за девушки, вы мне не представили. (Это были понятые. Примечание автора)

Там же на лестничной площадке девицы подписали протокол, который я отказалась подписывать. Я требовала показать постановление на основании которого производится выемка и выдать мне копию протокола, но вы мне отказали в этом без объяснения причин.

Я подписывала ранее поданное коллективное заявление в ваш адрес, о том, что в соответствии со ст. 51 Констатуции РФ показаний давать не желаю.

То есть вы сами занимаетесь подделкой документов, путём внесения в них заведомо ложных сведений и меня заставляете это делать, когда требуете, чтобы я подписывала их. Кроме того, фактически, вы унижали моё достоинство. Я не желаю больше с вами общаться.

                      …дата…                      … подпись…                       (Анохина Л.С.)




После получения указанных документов, сотрудники ОБЭП медицинский персонал этой больницы больше не беспокоили. На этом всё дело и закончилось.

Но, опыт полученный в ходе защиты по данному делу, мне кажется, является очень интересным и полезным. Так следует действовать на первоначальных этапах, когда сотрудниками органов проводится доследственная проверка, собирается и формируется материал для возбуждения уголовного дела.

Будет уголовное дело возбуждено или нет, в некоторых случаях, зависит от правильности поведения самих проверяемых лиц, их активности и от правильности выбора способов и тактики защиты.
                   

Иванов В.Г. 23 января 2017 г.

в верх


Рекомендации
по административному делу о лишении прав в соответствии
с частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ


Практически, всякое административное дело, рассматриваемое в суде, приносит много информации о том, как сотрудники полиции допускают нарушения действующего законодательства, какие используют способы и приёмы для фальсификации административных дел.

Раньше я этой темы касался в статьях
http://www.prawostroy.ru/sbornoe.html#statia5
http://www.prawostroy.ru/sbornoe2.html#statia2

Одно из дел, по которому я сейчас предлагаю произвести своеобразный “разбор полётов”, оказалось очень информационно ёмким, что позволяет наблюдать во множестве допущенные нарушения со стороны сотрудников полиции и попытаться выработать некоторые способы и приёмы, которые можно предложить читателям в качестве рекомендаций для защиты своих прав от произвола должностных лиц полиции.

Буду краток в изложении фабулы. События пересказываю со слов водителя и его знакомой, утверждающих, что они подверглись произволу сотрудников ГИБДД. Сам же водитель и его девушка не возражали, чтобы я их указывал под настоящими именами.

16 сентября 2016 г. около 4-х часов утра, Александр (водитель) и Ксения (пассажир), отправилась в ночной магазин на автомашине за продуктами.

У магазина к ним подъехал на служебной машине патруль ППС. Полицейские вышли из машины и, не представившись, проверили у водителя документы. В это время Ксения, вынув из своего рюкзака деньги для покупки продуктов, передала их Александру. Полицейские наблюдали эту сцену как заворожённые, видимо, почему то, они подумали, что в рюкзаке у Ксении много денег. После этого, Александр пошёл в магазин, Ксения села в машину, а полицейские уехали.

Когда Александр и Ксения возвращалась обратно на автостоянку у дома, на ул. Тихомирова, их догнали (с включенными проблесковым маячком и звуковым сигналом) и остановили те же самые ППСники, что проверяли документы у Александра у магазина.

Здесь уже мы видим, что полицейские демонстрируют серьёзные намерения. Они снова, не представившись, повторно проверили документы у водителя. Один из полицейских попросил Ксению выйти из машины и предъявить к досмотру её рюкзак и документы (из которого она доставала деньги).

Досмотр рюкзака начали производить без согласия владельца, без составления протокола осмотра, без понятых. Также не производилась видео фиксация досмотра, в то время, как обычно это делается.

Жетонов на груди у полицейских не было. Они не говорили данные жетонов, чтобы можно было перезвонить и проверить, а на просьбу показать свои удостоверения они ответили категорическим отказом.

Ксения, по требованию сотрудника полиции, выложила всё содержимое рюкзака на капот машины ППС. После чего сотрудник начал досконально просматривать каждую вещь из рюкзака. После чего потребовал выложить всё из карманов и начал руками ощупывать всё тело самой Ксении.

Пока производили досмотр Ксении подъехал патруль ДПС в составе 3-х человек. Сотрудники ППС передали им документы граждан для проверки по базе и уехали, фактически, передав проверяемых ДПСникам.

Сотрудники ДПС также не представились и не дали возможности переписать их данные. Полицейские из ДПС, забрав документы Александра, проверили по базе данных полиции, но ничего подозрительного не узнали.

После чего они решил обыскать машину Александра, что и было произведено с грубыми нарушениями действующего законодательства – без понятых, составления протокола и видеофиксации. На вопросы граждан, на каком основании это делается и другие вопросы полицейские не отвечали, к машине не подпускали. Только после того, как перевернули всё в машине, водителю разрешили подойти. В машине ничего не было найдено.

После обыска, полицейский ДПС в звании капитана предложил Александру “решить вопрос на месте” или пройти медицинское освидетельствование. Проверяемые медлили с “согласиeм разрешить всё на месте”. Тогда капитан потребовал, чтобы водитель поехал за ним на своём автомобиле на стационарный закрытый пост ДПС по адресу: Осташковское шоссе, 32-а. Он также сказал, что пока будут ехать у водителя есть время подумать над выбором дальнейших действий.

Подчиняясь требованиям инспектора ДПС, Александр сел за руль своего автомобиля и последовал за машиной ДПС на их пост на Осташковском шоссе.

Приехав на пост ДПС, Александр заявил о своём желании пройти медицинское освидетельствование. Инспекторы ДПС обозлились и сказали, что он пожалеет о своём решении. Капитан подошёл к другой машине ДПС, которая стояла уже на посту ГИБДД, кинул документы Александра другому сотруднику и дал указание – оформлять отказ от медицинского освидетельствования.

Александр продолжал утверждать, что не отказывается от прохождения освидетельствования, хоть медицинского, хоть с использованием алкотектора. Он говорил специально громко, чтобы понятые его слышали. Но при этом, его даже не показали понятым, чтобы они удостоверились, есть от него запах или нет. Полицейские потребовали, чтобы Александр сидел в машине и сказали, “….что даже моя подпись им не нужна, они и так знают, что нужно написать.”

Это грубейшее нарушение КоАП РФ, так как все процессуальные действия производятся с участием водителя, а если требует закон, то и с участием понятых, но, обязательно, в присутствии водителя.

Ни у одного сотрудника ДПС или ППС Александр не видел с собой технических средств измерения, которые используются полицией для освидетельствования на алкогольное опьянение. Не видел их и в полицейских машинах. При освидетельствовании Александра на состояние алкогольного опьянения сотрудниками ДПС технического средства – алкотектора, не применялось.

Все оформленные документы в отношении Александра, составлялись без его участия и ему не были представлены для ознакомления, их копии не выдавались. Об их содержании Александру ничего не было известно, пока он не получил копии из суда (кроме протокола об административном правонарушении и то он не соответствовал тому, что выдали у судьи с другими копиями).

После завершения процессуальных действий, Александр, в присутствии сотрудников, составивших на него протоколы (в том числе и протокол об отстранении его от управления транспортным средством), сел за руль машины, Ксения села как пассажир, и они уехали с поста ГИБДД домой. Если бы Александр был действительно выпивши, никто бы ему не разрешил управлять машиной.

К о м м е н т а р и и

Давайте проанализируем, как гражданин мог бы защитить свои права на этой стадии взаимоотношений с сотрудниками ДПС. Мне представляется это следующим образом.

Во-первых, и это принципиально самое важное положение.

Граждане, подвергшиеся “домогательствам” со стороны сотрудников ГИБДД должны проявлять активность в защите своих прав. Нельзя всё “пускать на самотёк” и надеяться, что всё “само рассосётся”, что ДПСники посмотрят документы, понюхают и отпустят. Наверное, что в большинстве случаев всё так и происходит, но не у всех и не всегда. Если нет нарушителей, то ДПСники, наверное, для отчётности, вынуждены “прессовать” и невиновных. Также, судя по многочисленным выступлениям в СМИ, публикациям и рассказам водителей, существует фактор вымогательства со стороны ДПСников у водителей денег, несмотря на то, нарушили водители ППД или нет.

Если анализировать поведение водителя Александра и пассажира Ксении, то мы видим, что они оба вели себя крайне пассивно, фактически не предпринимали никаких мер для защиты своих прав. А пассивное поведение граждан, проверяемых сотрудниками ДПС, могут провоцировать полицейских на незаконные действия, что скорее всего и произошло в данном, рассматриваемом нами случае.

Это тем более обидно, что они имели для этого все возможности. Конечно, для того чтобы эффективно общаться с полицейскими, требуется некоторая подготовка – она занимает недолгое время и требует незначительных затрат. Но, лишение прав приведёт к значительно большим затратам денег и потери времени.

Во-вторых.
Активность должна проявляться в конкретных действиях.
Сейчас практически у всех есть смартфоны или планшеты, которые способны осуществлять довольно качественные видео и звукозапись, быстрый набор текстов для отправки электронных писем.

Активная защита должна заключаться в следующем :
1). В нужное время донести до соответствующих компетентных органов необходимую для защиты водителя информацию в электронном виде, для того, чтобы сформировать и зафиксировать объективные доказательства своей невиновности, и
2). Грамотная работа с документами.

По пункту 1).

Давайте разберём два конкретных, как мне кажется, наиболее часто встречающихся случая. Первый случай, это данное рассматриваемое дело, произошедшее с Александром и Ксенией. Второй случай произошёл с другим лицом, но тоже из тех ситуаций, что встречаются часто.

Первый случай.

Когда в сентябре 2016 г. на ул. Тихомирова полицейские остановили машину Александра и Ксении, граждане могли сделать следующее. Поняв, что это не просто проверка, а “наезд”, они могли со своих телефонов позвонить в Кризисный центр МЧС по г. Москве по телефону 112, с которого по добавочному номеру 02 в дежурную часть ГУ МВД России по г. Москве (ул. Петровка, 38) и сообщить, например, что .."...их повторно, остановили на ул. Тихомирова, не представившиеся сотрудники ДПС, на служебной машине госномер …(такой-то)…. и незаконно, без понятых и видеофиксации обыскивают машину, женщину-пассажира и её личные вещи. И просить срочно направить оперативную группу полиции из ГУ МВД по Москве, сотрудников собственной безопасности ГУ МВД по Москве, для пресечения незаконных действий неизвестных лиц".

Работая над статьёй, я лично прошёл по этой телефонной цепочке и задал ряд вопросов сотруднику дежурной части ГУ МВД на Петровке. Сотрудница ответила, что наш телефонный разговор, как и любой другой, записывается и можно получить распечатку этого разговора, обратившись с запросом из суда, прокуратуры, ФСБ, следственного комитета, полиции и других компетентных органов. СМС-сообщения на этот телефон направлять нельзя.

Есть ещё телефон доверия ГУ МВД по г. Москве, 8 (495) 694-92-29, я в течение дня звонил несколько раз, но не дозвонился. Этот “телефон доверия” вышел из моего доверия, если по нему нельзя сразу дозвониться. На этот городской телефон тоже СМС-сообщения направлять нельзя.

Электронные сообщения можно направить на электронный адрес почты сайта ГУ МВД России по городу Москве
https://77.xn--b1aew.xn--p1ai/request_main#

При обращении нужно заполнить небольшую анкету. Из информации видно, что обращение будут рассматривать в течение месяца. Но, нам ведь главное вовремя зафиксировать факт обращения по поводу незаконных действий. Видимо, порядок получения распечатки электронного письма такой же, как и распечатки телефонного разговора.

Недостаток электронный почты Городского управления полиции в том, что на неё нельзя копировать заранее приготовленные тексты. Кроме того, есть функция подтверждения кода. Это как на сайте РЖД при покупке билета. И это значит должен быть у потерпевшего быстрый выход на свою электронную почту для подтверждения кода при отправке эл.сообщения. Но, ждать приходится как минимум несколько минут. Так что в реальности, отправка электронного письма будет не очень быстрым действием, требующим некоторого умственного напряжения и терпения.

Есть ещё такая организация, как Управление государственной инспекции безопасности дорожного движения ГУ МВД России по г. Москве. В этом же здании находится ЦАФАП, Там, всё московское ГАИшное начальство. Но, организация это специфическая. Там есть дежурная часть “Ситуационный центр” по г. Москве, но они не работают с обращениями граждан. Звонить туда бесполезно. Есть телефон доверия, по которому я тоже не дозвонился. Но, можно отправить электронное письмо с сообщением о противоправных действиях и просьбой пресечь эти действия по адресу:
http://www.gibdd.ru/letter/

В общем, если “прижмёт”, почему бы и нет. По этому адресу отправлять эл. почту проще, чем ГУ МВД России по г. Москве - нет функции подтверждения кода и текст копируется в окно для текста сообщений. Есть в УГИБДД МВД России по г. Москве “Контрольно – профилактический отдел”, аналог Oтдела собственной безопасности МВД, но я так и не нашёл телефона этой “конторы”. Мистика какая – то. По запросу в интернете находил несколько разных телефонов, звонил, но везде говорилось, что телефон не используется. Во – засекретили “контору!”

Таким образом, очертился круг возможных действий. Это :
- звонки в кризисный центр МЧС по г. Москве по телефону 112, с которого по доба-вочному номеру 02 в дежурную часть ГУ МВД России по г. Москве,
- сообщения на электронный адрес сайта ГУ МВД России по г. Москве
https://77.xn--b1aew.xn--p1ai/request_main# и

- сообщения на электронный адрес сайта УГИБДД МВД России по г. Москве
http://www.gibdd.ru/letter/

Ниже я публикую небольшой список телефонов различных гос. органов, которые вполне можно использовать для отправки электронных сообщений по эл. почте. А может быть и звонков. Список я сфотографировал в УГИБДД МВД России по г. Москве в помещении ЦАФАП, где специалисты управления работают с гражданами.

рисунок


Электронный адрес почты может быть полезен ещё и тем, что на него можно отправлять фото и видео, снятые с места разбирательства с патрулями ППС и ДПС – фото машины и самих сотрудников.

Сразу же хотелось бы дать некоторые пояснения по поводу доказательственного значения звонков по телефону и сообщений на эл.почту.

Вот, представьте ситуацию, идёт суд у мирового судьи, водителя лишают прав за отказ от прохождения мед. освидетельствования. Водитель утверждает, что он не отказывался. Судья спрашивает: – “Чем вы докажете, что не отказывались?” Водитель разводит руками – правильно, доказательств у него нет. Документы в админ. деле фальсифицированы, из них следует, водитель был нетрезвый, от освидетельствования алкотектором отказался. Его направили на мед.освидетельствование, от прохождения которого он тоже отказался. От подписи во всех документах отказался, копии документов тоже получать отказался без объяснения причин. Всё это в своих объяснениях подтверждают двое понятых, и собственноручно пишут, что водителя сотрудник ДПС направил на мед.освидетельствование, но гражданин отказался. Комар носа не подточит.

Всё это как по нотам инспектор ГИБДД “отбарабанит” на суде под умилительные взгляды и одобрительные кивания судьи. Понятые как правило в таких случаях в судах не появляются.

Потом взгляд судьи обращается к несчастному водителю, становиться непроницаемо-свинцовым и непримиримым к нарушителям закона и в зале повисает вопрос : – “Чем вы докажете, что не отказывались?”.

И вот другая ситуация. Гражданин раскладывает перед судьёй веером документы – ответы на запросы из гос.органов – распечатки телефонных разговоров с дежурной частью, распечатки электронных сообщений, отправленных на почту, о противоправных действиях ДПСников и с просьбой пресечь их незаконные действия, фото служебной автомашины ДПСников с места события, скриншоты с собственных телефонов и планшетов об отправке сообщений на эл. почты гос.органы. А если в машине был пассажир, то тоже самое можно продублировать и с его телефона и/или планшета. Это уже в два раза больше доказательств в пользу водителя. Во всех документах указано время отправки сообщений, их получения и телефонных разговоров.

Но в реальности могут быть и видео и звукозаписи. Допустим, водитель с включенным на звукозапись телефоном подходит к инспектору, без него заполняющему документы по делу и высказывает, например: - требование о прекращении противоправных действиях, требования участия понятых, а если понятые уже привлечены по делу, то требования, чтобы инспектор составлял все документы с его (водителя) участием, как и положено, дал ознакомиться с документами, сделать замечания, получить копии. А пассажир в это время, может всё записывать на видео со звуком.

На самом деле существует бесчисленное множество вариантов правильного поведения водителя и пассажиров, того, что водитель может говорить инспектору во время процедуры разбирательства и составления документов, тут уж всё зависит от того, на сколько водитель подготовился к общению с полицейскими и на сколько понимает то, что происходит.

И как можно чаще звонить, и отправлять полученные видео и аудио материалы с места события на сайты госорганов с просьбами о помощи в пресечении незаконных действий сотрудников полиции. Чем больше промежуток времени от первого звонка или сообщения до последнего, тем больше шансов, совпадения с временем, который будет указан в процессуальных документах полицейских.

Мне могут возразить. Зачем огород городить, когда в подобных случаях вполне возможно доказать, что водитель трезвый, а дело против него сфабриковано, прохождением добровольно медэкспертизы в соответствующем медучреждении. Наверное, это так. Дай Бог! – как говорится. Но, не всё коту масленица. А в другой раз и откажут в медосвидетельствовании – реактивов нет, специалиста нет, что угодно придумают, но откажут. А если не откажут, то придут проверяющие к ним и найдут массу нарушений, после чего их деятельность приостановят до устранения нарушений или вообще закроют. Две конторы по Москве закроют – остальные сразу догадаются, как им следует правильно себя вести. Кроме того, к сожалению, лишение прав по сфабрикованным делам может произойти и по другим нарушениям ППД.

Хочу ещё специально подчеркнуть, совершение звонков и отправка сообщений на эл.почту органов - именно это способ вашей защиты, способ фиксации доказательств противоправных действий ДПСников. Окажут вам помощь или нет, это второе дело. Если оперативно окажут помощь, то это очень хорошо. Но, надеяться на это не приходится. Я не знаю ни одного такого случая, чтобы реально оперативно помогли гражданам – на месте пресекли противоправные действия ГАИшников. Вот это нужно представлять очень хорошо. Главное о чём вы должны думать – это о доказательствах вашей невиновности которые у вас должны быть в наличии после общения с ДПСниками, и которые вы сможете представить в суд. А это только телефонные переговоры и сообщения на электронную почту госорганов.

Можете, конечно, представить в суд свои фото, аудио и видеозаписи, не закреплённые через системы связи органов, но это может и не помочь, так бывает часто, у судов богатейшая практика по отказыванию гражданам в реализации из процессуальных прав. А вот документы на бумажных носителях, с печатями и штампами органов, с коротким описанием незаконных действий полицейских, с просьбой пресечь такие действия (если время процессуальных действий по протоколам совпадает с временем звонков и отправки сообщений)– вот это первоклассные доказательства от которых суду не отвертеться в любом случае.

Как правило в таких случаях производится служебная проверка сотрудников, и в такой ситуации, согласитесь, им неудобно заниматься фальсификацией документов. Ведь для этого тоже нужно некоторое время. Поэтому, правильным является подача сразу же в органы официальной жалобы через дежурную часть и чем меньше временной промежуток от общения с ДПСниками до подачи жалобы, тем лучше.

Второй случай.
Вот другой случай, который я предлагаю разобрать.

Гражданина привлекли к ответственности по ч.4 ст. 12.15 КоАП РФ за нарушение ППД 8.6 и 9.2 за выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, соединённый с движением навстречу транспортному потоку.

Водитель себя виновным не признал, так как был уверен, что ППД не нарушал. Водитель видел, в каком положении находилась служебная машина ДПС с авторегистратором, на видео должно быть хорошо видно движение его машины, и гражданин был уверен, что судья его оправдает, так как “…будет достаточно запросить в ГИБДД видеозапись с авторегистратора служебной машины и посмотреть её в суде, как судья сразу же убедится в его невиновности.”

Но, сколько бы он не просил, видеозапись с авторегистратора в суд представлена из ГИБДД не была и человека признали виновным, наложили штраф (прав не лишили, видимо побоялись своего судейского начальства).

Приходившие в суд инспектора отговаривались тем, что видеозапись уже уничтожена за ненадобностью, а на видеорегистраторе не было видно, как проехала машина обвиняемого, так как перед ней стояла другая машина и полностью загораживала обзор для прибора. На запрос судьи из ГИБДД пришёл ответ, что видеозапись по истечении 10 дней была уничтожен за ненадобностью. Судья полностью удовлетворилась письменным ответом и устными утверждениями инспекторов.

То есть, идя в суд по подобным делам следует иметь ввиду, что вполне возможен и такой исход рассмотрения дела.

У водителя на машине не было регистратора. Если бы он был, то такого бы “наезда” со стороны дорожных полицейских не произошло. Но, у водителя был телефон с вполне сносной функцией фотографирования, и он мог бы сделать снимки в сторону автомашины и ДПСников сразу же после остановки своего транспортного средства. И фотографировать приближающихся к нему сотрудников. В последний момент включить видео со звукозаписью с видом на патрульную машину, где бы они представлялись водителю. И, скорее всего, судья отправила бы административное дело обратно в ГИБДД на “устранение выявленных недостатков”. Однако, этого водителем сделано не было, хотя и законодательство был на его стороне.

Согласно п. 25 Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения, утв. приказом МВД РФ МВД РФ от 2 марта 2009 г. № 185, сотрудник ГИБДД не вправе препятствовать использованию видео- и звукозаписывающей аппаратуры участником дорожного движения.

При общении с ДПСниками можно использовать и такой аргумент, что руководство ГИБДД рекомендует водителям транспортных средств использовать современные средства аудио и видеозаписи в салоне автомобиля для повышения собственной безопасности и избежания возможных спорных ситуаций на дороге, которые могут возникнуть не только при дорожнотранспортном происшествии, но и при общении, как с участниками дорожного движения, так и с сотрудниками ГИБДД. К таким устройствам помимо видеорегистратора, можно отнести фотоаппарат, видеокамеру, диктофон или сотовый телефон.
Об этом имеется статья на сайте ГУ ГИБДД МВД России. Называется статья “Видеорегистратор – ваша защита в сложных ситуациях”.
http://www.gibdd.ru/news/29/79182/?sphrase_id=1375125

Интересный вопрос о сроках хранения видеозаписей с регистраторов со служебных машин ДПС. Существует Инструкция о порядке применения аппаратно-программного комплекса системы мобильного видеонаблюдения для служебных автомобилей подразделений ГИБДД г. Москвы, утверждённое приказом УГИБДД ГУ МВД России по г. Москве, от 7 октября 2011 г. № 274.

В соответствии с п.4.3. данной Инструкции, указывается, что: - Разрабатывается система архивирования и последующего длительного хранения (в течение 3 месяцев) аудио и видеоинформации о действиях нарядов ДПС в процессе несения службы. Из этого можно предположить, что видеозаписи хранятся не менее 3-х месяцев.

Ну что мешало этому водителю сделать фото и видео, предлагаемые выше, а потом отправить их с просьбой о срочной помощи на электронный адрес сайта ГУ МВД и УГИБДД МВД по г. Москве. И ещё раза три позвонить, через некоторые промежутки времени, через Кризисный центр МЧС в дежурную часть ГУ МВД по г. Москве, на Петровку?

А сразу после происшествия подать в дежурную часть территориального подразделения ГИБДД жалобу на незаконные действия полицейских и с требованием обеспечить сохранность видеозапись с авторегистратора служебной машины на случай суда. А ещё лучше продублировать эту жалобу в ГУ МВД по г. Москве.

Конечно, невозможно предусмотреть всё и перестраховаться от всего, но, хоть что – то нужно делать, чтобы защитить свои права от произвола полицейских.

Залогом успеха может стать ваша подготовка к общению с сотрудниками полиции дорожного движения. Это не займёт много времени, но поможет вам составить свой собственный алгоритм действий с использованием электронных средств передачи информации в зависимости от того, что у вас имеется в наличии и каковы их технические возможности и характеристики.

Примерно, сделать можно следующее.
Первое.
- Подобрать список органов для звонков и отправки сообщений по эл. почте.
- Проверить, работает ли эл. почта госоргана. Это можно сделать, направляя туда сообщения. Всегда найдётся благовидный предлог, чтобы это сделать. Я это делал под видом предложения создать систему приёма дежурными частями органов полиции СМС-сообщений от граждан о преступлениях и правонарушениях.
- Проверить, может ли быть осуществлён телефонный звонок.

Судя по всему, список действующих телефонов и адресов эл. почты поубавится, что поможет вам создать окончательный оптимальный список правоохранительных и других органов, куда есть смысл звонить и отправлять сообщения.

Второе.
- В свой планшет или смартфон необходимо, ”вбить” телефоны, которые могут вам понадобиться в экстренной ситуации.
- Набрать текст сообщения, который может пригодиться при общении с ДПСниками. Текст может быть таким.

“В дежурную часть ГУ ГИБДД г. Москвы. От Петра Ивановича Залетайкина, а/м г.н…(такой то)… Прошу срочной помощи. Я остановлен ДПС а/м г.н…..(тако то)…на ул….(дописать)… напротив дома № …(указать)…Полицейские не представились, вымогают де-нег, я отказался, за это на меня пишут протокол, что я отказался от мед.освидет. Но я трезвый и не отказывался….(.или.., пишут протокол, что я пересёк сплошную полосу…. Но я этого не делал… …Полицейские на меня фабрикуют админ. дело...Отказываются осмотреть видеозапись с регистратора…). Срочно прошу направить проверяющих из руководства ГУ ГИБДД г. Москвы (...или...оперативную группу УСБ...) для разбирательства по факту вымогательства”.

Чем больше будет текстов для различных случаев, тем больше шансов на успех. Когда случиться ЧП, сочинять будет некогда. Поэтому, составить правильно тексты и “вбить” их в смартфоны и планшеты нужно заранее. Но, естественно, номера служебных машин, места происшествия, названия улиц и номера домов, возможно, какие-нибудь, другие необходимые сведения, нужно будет дописывать в уже заранее готовые тексты на месте. Тексты сообщений сложить в отдельную папку.

Я исхожу из своего конкретного жизненного опыта (по судебным делам, по которым лично участвовал), но, у каждого водителя, наверняка, могут быть заготовлены сообщения и другого содержания. На каждый возможный случай, может быть заготовлено отдельное сообщение. Ведь некоторые водители имеют очень богатый опыт общения с дорожными полицейскими.

Вам могут при разбирательствах в отделах ГИБДД или суде сказать: - зачем отправлять сообщения по эл.почте, ведь почту в органах просматривают сотрудники канцелярии только в рабочие дни и в рабочее время?
На это можно ответить, что вы уверены, что в правоохранительных органах должны постоянно просматривать электронную почту также, как и брать трубки если к ним кто-то звонит в дежурную часть по телефону.

На самом деле, скорее всего, так оно и есть. Об этом можно догадаться логически. Вот, представьте ситуация. Лицо узнало о готовящемся теракте или другом тяжком преступлении. Позвонить по телефону не может, так как если будет во весь голос сообщать о преступлении, сильно рискует. Может быть и так, что по телефону доверия (как иногда и в дежурную часть) гражданин элементарно не может дозвониться в удобное для него время. СМС-сообщения на городские телефоны не принимаются. Что делать? Выход только один – отправлять сообщения на электронные адреса сайтов правоохранительных органов.

Наверняка есть ведомственные инструкции по этому поводу и система связи посредством электронных сообщений на адреса сайтов органов, должна работать в телеграфном (телетайпном) режиме – то есть постоянно. Это как сообщения по факсу, только без предварительной созвонки и “встречи” факс-отправления принимающей стороной.

Грамотная работа с документами.
Этим вопросам я раньше уделял внимание и предлагаю эти статьи для ознакомления.
Всё, что касается защиты прав гражданина по уголовным делам, очень многое подходит и для защиты по административным делам - это объяснения, ч.1, ст. 51 Конституции РФ, взаимодействие с адвокатами-защитниками, протоколы процессуальных действий - осмотры, выемки и т.д., использование видео и аудио записей в качестве доказательств. И многое другое.
http://www.prawostroy.ru/sbornoe.html#statia15

В заключение даю ссылку на неплохую статью, как мне кажется, об использовании материалов, полученных с камер наблюдения и видеорегистраторов в качестве доказательств. Может быть кому-то она поможет, если лицо самостоятельно пожелает отстаивать свои права в суде или государственных органах.
http://www.garant.ru/article/496705/

в верх


СОВРЕМЕННОЕ …“ П Р А В О С У Д И Е “…В….РОССИИ ….!!!....


Во многих судах установлены системы для аудиозаписи заседаний, но участникам процессов об этом не сообщают. Суды не используют имеющиеся у них системы для аудиозаписи заседаний - выяснилось в результате независимого расследования. У судов есть возможность аудиозаписи, но нет желания.
Не ведут цифровой протокол и в Мосгорсуде. В каждом из 33 райсудов Москвы были установлены и введены в эксплуатацию по 4-5 стационарных комплексов Femida, обеспечивающих ведение и хранение аудиозаписи.
Проблема не в отсутствии регламента, а в том, что аудиопротокол мешает судьям: они лишатся возможности подгонять формулировки в протоколе под приговор.
Интереснейшая статья Анастасии Корни, которую обязательно всем нужно прочесть, чтобы понять, что на самом деле представляет из себя в настоящее время российское “правосудие”.

*          *           *

Редчайший момент истины. Мне кажется, содержание статьи полностью соответствует действительности, без клеветы, так как это очень в стиле работы современных судей – подгонять протокол под приговор (или решение по гражданскому делу). Очень многое в протоколы судебных заседаний вообще не попадает. И уличить суд в подлогах, при сложившейся современной судебной системе, очень трудно.

Но, мне кажется, есть способ поставить судей в такое положение, чтобы затруднить им возможности для недобросовестных действий (или бездействий) и неправосудных приговоров. Их слабое место в том, что они очень не заинтересованы в распространении важной информации для реализации прав граждан – участников судебных процессов. И это касается в равной степени, как незаконно осужденных, так и при ущемлении в ходе процесса, прав потерпевших, что встречается довольно часто.

Остаётся неясным, оборудовали записывающей аппаратурой только залы под уголовные процессы или под гражданские тоже - пока не ясно. Информация по этому вопросу противоречивая.

Алгоритм действий, для защиты участниками процессов своих интересов такой.
Сначала подаётся заявление в суд с просьбой вести аудиопротокол.
Потом, не менее чем через 3 дня, подаётся заявление с просьбой выдать аудипротокол.
Если отказали в ведении аудипротокола и в его выдаче – следует подать жалобу на незаконные действия судьи (судей) в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации и одновременно, параллельно, прямо в Верховный Суд РФ.
Как правило, основаниями для отказа в выдаче аудиопротокола судьи используют отсутствие соответствующего положения в УПК РФ об обязательности ведения аудиопротокола судебных заседаний, где имеется соответствующее техническое оснащение.

И не нужно ждать. Если после вашего заявления с просьбой выдать аудипротокол, вам отказали, сразу же пишите жалобы …..Главное, не нужно лениться…
Чтобы увеличить многократно эффект от жалоб поданные в сами судебные органы, было бы замечательно написать жалобы также и в фракции и комиссии ГД РФ, комиссии СФ РФ, некоторым депутатам и сенаторам, в комиссии и членам Общественной палаты РФ, Президенту РФ, в Правительство РФ с просьбой использовать их право законодательной инициативы и предлагать внести изменения и дополнения в УПК РФ и Федеральный закон “Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в РФ”.
Некоторые идеи по существу дополнений уже имеются.

И не исключено, что после подачи заявлений и жалоб, ближе к концу рассмотрения вашего дела в суде, ваши требования о выдаче аудиопротокола будут удовлетворены, а это, в свою очередь, поспособствует правосудию по вашему делу. 100 процентно гарантировать успеха, конечно, нельзя. Но, большого шума судьям тоже не нужно….Поэтому, кто знает – кто знает…!!!...

Мне кажется, что определённые шансы на успех есть. Даже если вам не выдадут аудиопротоколы, польза от жалоб и обращений вполне может быть, потому, что вы обратите внимание вышестоящих судов на безобразия, допускаемые судьёй в вашем конкретном процессе. Такого судью уже могут взять на заметку и интересоваться у него, что происходит по делу. Повышенное внимание начальства судей напрягает и легче будет добиться законного приговора или решения по гражданскому делу.

Более того, мне кажется правильным, что при обращении в высшие органы государственной власти с просьбой о применении права законодательной инициативы следует просить о том, чтобы вменить судам в обязанность обязательное изготовление аудиопротоколов на аппаратуре заинтересованных участников процесса, ходатайствующих о производстве аудиозаписи судебных заседаний и их протоколирование.

Сейчас что происходит – суды ведут аудиопротоколы только на собственной аппаратуре, ссылаясь на то, что остальные системы …”могут”… не соответствовать предъявляемым требованиям качества. Если это препятствие будет устранено и законодательно будут определены обязательные требования к оборудовнию, предлагаемому участниками процесса для аудиопротоколирования, то суды не смогут отказывать в ведении аудиопротоколирования в любом суде России, где бы он географически ни находился и на любом процессе – уголовном или гражданском. Вот был бы класс…!!!... Это был бы мощнейший удар по коррупции в судебной системе…


                                      Статья Анастасии Корни
                                      Cтатья близкая по содержанию

в верх





Михаил Хазин – в России отсутствует судебная система !!!

( В и д е о )

М. Хазин даёт очень правильную и точную оценку современной российской судебной системы. …Ценнейший материал, такого вы больше нигде не услышите

“…Там есть решения судов, но с решениями свои проблемы. Давайте скажем сразу – в России нет судов в принципе. Судебная система отсутствует. Сначала была, но в результате либеральной реформы они (суды) исчезли. И эта система коррумпирована 100 %. Бывают отдельные случаи, где бывают относительно честные решения. Например, в некоторых случаях в спорах по ЖКХ, суды, иногда выносят решения в пользу граждан, а не в пользу богатых управляющих компаний. А вообщем и в целом у нас ужасающая ситуация с судебной системой. 2 или 3 раза я сталкивался с этой организацией и даже моего скромного опыта бывшего чиновника хватало для того, чтобы понять, что судьи там врут в глаза, демонстративно нарушают закон и совершают прочие разные деяния…..”

...в России огромное количество дипломированных юристов, которые не могут даже составить нормальное исковое заявление в суд...

Oтрывок видеозаписи радиопередачи: - "Михаил Хазин: Почему Путин у власти? Кто такой Медведев? Когда рухнет долларовая система? 2016" / Видео размещено на youtube

в верх